MENU
Главная » 2012 » Сентябрь » 6 » Сосновец
17:02
Сосновец

Поселок Сосновец Беломорского района расположен на высоком берегу реки Выг. Первые упоминания о поселке относятся к 1885 году, о чем свидетельствует документ, выданный 24 декабря 1885 года Льву Федоровичу Попову на право переселения в участок под названием Сосновец. Официальная дата образования населенного пункта 7 марта 1949 года.

Сосновец находится в 20 км от г. Беломорска. В нем расположены Маткожненская ГЭС, администрация Сосновецкого лесхоза, Выгский рыбоводный завод, Сосновецкий район гидротехнических сооружений, обслуживающий участок Беломорско-Балтийского канала. В 2 км от поселка находится кладбище строителей ББК.

В годы Великой Отечественной войны Сосновец был прифронтовым, бои шли недалеко – на Масельском направлении. В поселке базировались воинские части, аэродром, временно располагались дом малюток, эвакуированный из Петрозаводска, редакция газеты «Беломорская трибуна».

Из статьи Сергея Попова "Дом в Ильинском переулке"

(Беломорская трибуна. – 2001. – 15 февр.):

"Сюда, на высокий берег порожистого Выга, в конце XIX века из Корелы приехал Иов Федорович Попов - искать лучшего удела на необжитых землях. Главный лесничий Кемского лесничества выдал ему свидетельство на право переселения в участок под названием Сосновец. Позже пришел его сын, Семен Иовлевич Попов, со своей женой Анастасией Кузьминичной. Пришли по болотистой тропинке, привели за руку семилетнюю дочь Матрену, а маленького сына принесли в берестяном кошеле. Корову за сук привязали, а сами под лесину завалились. Так началась их таежная жизнь. Вскоре избу срубили, рожь посеяли.

Дом Поповых был пятистенным. Такие дома карелы стали строить с XIX века. У карелов преобладал тип дома - двора. В хозяйстве были коровы, лошади. Хозяин охотился на медведя, лисицу, куницу, белку, лося, занимался рыбной ловлей. У Семена было много рыболовных снастей: удочки, переметы, остроги, сети, мережи. Когда рыба подходила к берегу, ездил на море на селедочный промысел. Иногда большой улов по два дня вывозили на санях или подводах.

Рыба в питании занимала у них особое место: свежая, соленая, сушеная, вяленая. Хозяйка варила различные каши: загустку из ржаной муки, ячневую с мясом, репную с перловой крупой. Из молока делала простоквашу, творог, домашний сыр, топленое молоко к чаю. Хлеб в основном пекли из кислого теста. А особые пресные лепешки засушивали и хранили на жердях.

От зари до зари трудились Семен и Анастасия. Занимались расчисткой леса, осушкой болот. Распахивали поля, растили скот, трудились на сенокосе. Сеяли ячмень, рожь, овес, выращивали редьку, горох, репу. На зиму заготавливали бруснику, чернику, клюкву, морошку. Лакомством для ребят была сушеная репа.

После трудной работы в лесу, в поле, во дворе много дел находилось в доме: сапоги хозяин тачал, хозяйка пряла и вязала.

С Сорокой и Выгостровом связывались по топкой проселочной дороге. Основным средством передвижения служили лодка, сани, узкие и широкие лесные лыжи. Для тех, кто отправлялся в извоз из Лехты, Тунгуды в Сороку или ехал обратно, дом Поповых в Сосновце был подобием постоялого двора. У Анастасии Кузьминичны было два медных ведерных самовара, которые никогда не остывали. Заварку и сахар крестьяне доставали свои, а пышные калачи хозяйки всегда были готовы для гостей. В непогоду можно было обогреться у радушных хозяев, напоить лошадей, а в темную ночь остаться на ночлег.

Была в доме у Поповых маленькая комнатушка, вроде небольшой лавочки. Там Анастасия Кузьминична заезжим людям отмеряла железным аршином и продавала ситец. Сама хозяйка была неграмотная, но отмеряла ткань исправно и деньги брала правильно.

С Анастасией и Семеном жил внучок Митька. Дед в нем души не чаял. Откуда же он взялся? А вот откуда. Когда у Поповых выросла дочь Матрена, ее выкрал молодой Федор Ильин. У карелов ведь были две формы заключения брака: договорный, или брак со сватовством, и реже - уводом, когда девушка выходила замуж прямо с игрища или беседы. Ушла Матрена с Федором и стала его женой. Рассердился старый Семен и сказал: «Первый ребенок, который родится у вас, будет со мной жить». Слово свое сдержал и забрал к себе первенца молодых - Митьку. Деда внук любил и помогал ему, а бабушку побаивался. Бабушка могла наказать Митьку за проказы. Иногда ему удавалось спастись бегством вокруг большой карельской печи, в которой карелы не только готовили пищу, но даже мылись. А если проказнику все же попадало, то из вредности Митька мог изорвать бабушкин сарафан.

…Прошли годы. Митька вырос, отслужил в армии, вернулся в свой родной край. В это время уже строили Беломорско-Балтийский канал. Сначала Дмитрий работал в линейном отделении: на небольшом плавсредстве возил баб и ребятишек до Выгострова и обратно. Позже окончил курсы и стал капитаном на пароходе «Нева». Всю жизнь проработал он на флоте. За свой добросовестный труд был отмечен многими правительственными наградами.

Когда началась война, руководство ББК запросило бронь на капитана парохода «Нева». Однажды на Выгозере судно Дмитрия Федоровича Ильина попало под бомбежку. Сильно ранило матроса, и убита была повар. Дмитрию Ильину удалось изрешеченное крупнокалиберными пулеметами судно выбросить на отмель ближайшего острова и спасти других членов экипажа. Эвакуировать управление ББК во время войны тоже было доверено Д.Ф. Ильину. Очевидно, Выгозеро играло какую-то особую роль в жизни моряка, потому что здесь же он встретил Настеньку - свою будущую жену.

А случилось это вот как. Был как-то Дмитрий Ильин подолгу службы на Выгозере. Сошли на берег. Встретился им (команде) старик Иван Кузьмич Лаврушкин. А у того на выданье три дочери. Вот и зазвал он домой к себе моряков с умыслом «чайку попить». Во время чаепития одна из дочерей старика Дмитрию приглянулась, и увез он ее к себе в Сосновец в дом своего деда Семена Попова. Дом-то этот после смерти Митькиного дедушки по наследству достался дочери его Матрене (Митькиной матери), по мужу Ильиной. Позже с крутого яра над Выгом дом перевезли в поселок, а переулок, где его поставили, по фамилии родителей Дмитрия стали называть Ильинским. По сей день стоит этот дом в Сосновце. Теперь там живет дочь Д.Ф. Ильина Надежда Дмитриевна Мохова со своей дочкой Настей, которую назвали так в честь бабушки - жены Д.Ф. Ильина.

Все это рассказала Надежда Дмитриевна, праправнучка Иова Федоровича Попова, который больше века назад приехал искать лучшего удела в местечко под названием Сосновецъ".

Из статьи Александры Федосеевой "Наш поселок был прифронтовым"

(Беломорская трибуна. – 1995. – 6 мая).

"Наш поселок Сосновец в годы Великой Отечественной войны был прифронтовым. Бои шли совершенно недалеко - на Масельском направлении. Началась эвакуация. Люди грузились с детьми и вещами в теплушки. Их повезли на Урал, в Сибирь и в другие места. Много было пролито слез. Мужчины и девушки, кто повзрослее, пошли в военкомат, чтобы добровольцами отправиться на фронт. Среди них были комсомольцы, братья-близнецы Василий и Константин Фроловы.

Братья учились в школе, занимались спортом. Воспитывались они в большой трудовой семье, где было пятеро детей - две сестры и три брата. Родители работали на Кировской железной дороге, там же подростками начали свою трудовую деятельность и Константин с Василием. Но началась война, и братья, а было им по семнадцать лет, ушли на фронт. Воевали в Заполярье, в одном пулеметном расчете. Родителям, а также в бригаду железнодорожников, писали письма. По натуре своей братья были весельчаками, балагурами, в общем, бравые молодцы. В письмах они сообщали, что дали клятву защищать Родину и будут отстаивать ее, пока бьются сердца. Просили: «Потерпите, дорогие наши. Скоро мы разобьем врага, и война закончится». Люди их любили, и ка­ждую весточку с фронта в бригаде читали по нескольку раз вслух, радовались за своих воевавших земляков и тревожились.

У Фроловых был еще один брат - самый старший. Воевал летчиком. Сейчас Вячеслав Васильевич живет на Украине.

Суровый след оставила война в сердцах многих людей, отняв юность, счастье, осиротив семьи, детей. Горем она вошла в каждый дом. Наравне с воинами-мужчинами мужественно выполняли свой нелегкий солдатский долг девушки - медсестры, разведчицы, связистки. Ушли на фронт добровольцами бывшие железнодорожницы Юря Мещерякова, Роза Бурлакова, Роза Котова, Сима Трухкина и др.

В поселке базировались воинские части, аэродром. Я хорошо помню налеты вражеских самолетов, жутко было слышать вой бомб. Они падали вдоль полотна железной дороги, оставляя огромные воронки. К счастью, не попадали в цель. В небе шли воздушные бои. С земли по вражеским самолетам били зенитки. Все это было так страшно!

По железной дороге днем и ночью шли составы. Соблюдалась полнейшая светомаскировка. Поезда двигались без сигналов. Зимы были очень морозные, и у работников на железной дороге руки пристывали к металлу. Тем не менее, стрелочницы, путевые рабочие, дежурные мужественно работали по двенадцать часов, а иногда и целыми сутками. Несмотря на бомбежки, стрельбу, морозы они не оставляли своих постов. И при этом гордились, что железная дорога работает без аварий и крушений, поставляя грузы фронту.

Как все это наши женщины - сосновчанки выдержали! У каждой были маленькие дети - по двое, трое, пятеро. А с фронта приходили похоронки. Плакали вместе. Успокаивали друг друга, говорили, что фронтовикам еще труднее. И помогали фронту кто, чем мог. Посылали солдатам посылки, вместе с детьми писали письма, в свободную от тяжелой работы минуту пели песни.

Хочется назвать этих великих тружениц всех поименно: Елизавета Ивановна Титова, Елизавета Фроловна Осипова, Парасковья Васильевна Гавкина, Антонина Павловна Климова, Надежда Ивановна Шешина, Елена Матвеевна Богомолова, Наталья Ивановна Матросова, Мария Назаровна Сергеева и другие. В живых сейчас осталась только Елена Матвеевна Богомолова, ей уже 85 лет. Мужчин на брони оставалось немного. Один из них Илья Васильевич Маврин, а начальником станции был Федор Иванович Шипилов. Он почти не бывал дома, так как жил на своем посту.

Председателем местного совета в те годы была Антонина Федоровна Суходольская.

Несмотря на тяжелое военное время в Сосновце работала неполная средняя школа. В ней учились дети из Рамое, Летнего, Тунгуды, Кочкомы, Иделя. При школе был интернат, где жили дети из далеких участков, действовала столовая.

Учить детей было нелегко. О школьных принадлежностях не было и речи. Вместо тетрадей писали на старых газетах между строк. Сколько стойкости, терпения требовалось от учителей! Если в семью приходила похоронка, дети появлялись на занятиях с заплаканными глазами. Горя хватало всем сполна: у кого ранили отца, у кого убили. Потеря близких стала обычным явлением.

Директором школы была Елизавета Григорьевна Ермолаева, ветеран педагогического труда, почетный гражданин поселка. В ее жизни тоже хватало горя. Рано лишилась отца, потом во время эвакуации умерла мать, оставив сиротами пятерых детей. Елизавете Григорьевне надо было поднять на ноги и выучить братьев и сестер.

Все мы очень любили своего директора, ведь Елизавета Григорьевна заменяла нам матерей. Проверяла, как мы одеты, не промокли ли ноги (носили мы парусиновые ботинки на деревянной подошве). Иной раз глянешь, а она украдкой смахивает слезу.

В заготовке дров школе помогали военные. Пилили и кололи сами старшеклассники. Помимо занятий и работы в школе дети трудились на совхозных полях, ездили копать огороды в соседний Сегежский район, в деревни Кулемино и Дуброво.

Помню, как в школу приходили военные, проводили беседы о положении на фронтах. Все мы задавали им один вопрос: когда же кончится война? Помню офицеров - артиллеристов Петра Захаровича Кочергина и Василия Васильевича Кушникова. Они были весельчаки, играли и пели в нашем клубе, не раз бывали в школе. Других фамилий память, к сожалению, не сохранила.

Была у нас художественная самодеятельность. Хорошо пели - просто заслушаться можно было - Поля Ильина, Валя Шепилова, Маша Гавкина, Катя Клишова, Дина Титова и другие. Девочки выступали в дивизионном клубе, в землянках госпиталя (был такой на пятом километре, если ехать в сторону Беломорска).

В Сосновце был дом малюток, эвакуированный из Петрозаводска. Школьники делали для этих детишек самодельные игрушки, приходили с ними поиграть, понянчиться. Ребятки были совсем маленькие - возраст два-три года, а то и меньше.

Несмотря на все трудности в поселке работали две библиотеки, регулярно выходили, хотя и на оберточной бумаге, газеты. Показывали кино, были танцы, концерты самодеятельности. Без перебоев работали бани. Все это бесплатно. Всех заставляли в обязательном порядке пить воду, настоянную на хвойных лапках. Это было средство от цинги.

А вот в лес за грибами и ягодами ходить запрещалось. На этот счет был строгий приказ, так как в лесу можно было наткнуться на диверсантов. Кругом то и дело встречались военные патрули, проверяли документы, нет ли в домах посторонних людей.

Столица Карелии в годы войны была перенесена в Беломорск, а государственные учреждения нашего района эвакуированы к нам в Сосновец и частично в Сумпосад.

После освобождения Петрозаводска от финнов мне довелось побывать там на курсах пионервожатых при ЦК комсомола Карелии. Город был разрушен, то там, то тут можно было увидеть таблички с предупреждением: «Заминировано». В двухэтажных деревянных домах в центре города финнами были устроены концентрационные лагеря. Территория была огорожена колючей проволокой. Содержались в лагерях пленные женщины, дети, старики.

И еще запомнился День Победы. Я встречала его в Сосновце вместе с учителями и учениками нашей школы. Помню, как торжественным маршем по поселку прошла колонна военных с песнями. Дети и взрослые стояли, смотрели на это торжество, у всех были слезы на глазах. Играл духовой оркестр. В клубе в этот день было торжественное собрание, где чествовали воинов, почтили память погибших.

Через нашу станцию шли поезда с демобилизованными солдатами. Составы были украшены флагами, цветами, гирляндами, портретами вождей. На остановке солдаты пели частушки, плясали, играли на гармошках. Это была всеобщая радость".

Из статьи Федора Ивановича Титова "Улица Василия Матросова"

(Беломорская трибуна. - 1987. - 9 мая):

"Кто он, однофамилец легендарного Матросова? Председатель исполкома Сосновецкого поссовета О.П. Колесов дает справку: «Матросов В.Т. родился 29 июня 1923 г. в деревне Выгостров, учился в Беломорской средней школе. В 1942 году добровольцем ушел на фронт. Воевал с мая того же года по ноябрь 1944-го в качестве сапера, пулеметчика, разведчика. Четырежды ранен, последний раз, в 1944-м году, тяжело. Награжден тремя орденами Славы, двумя – Красной Звезды, боевыми медалями. В Сосновце проживал с 1951 г. Скончался 20 октября 1976 г.»

Как же надо было воевать, чтобы за год стать полным кавалером высшей солдатской награды - ордена Славы? Ведь орден учрежден 8 ноября 1943 года, а Василий Матросов в ноябре сорок четвертого по тяжелому ранению «выбыл из боевого строя». Неужели мемориальная доска да канцелярская справка - вот и все о нем? К счастью, нет. Живет в Сосновце вдова героя Анастасия Андреевна Матросова, и в ее квартире все пропитано памятью о Василии Тимофеевиче: хранятся его документы, в том числе орденская книжка полного кавалера ордена Славы, фотогра-фии разных лет, письма однополчан и, главное, торопливые записи боевых эпизодов. Об этом он сам позаботился:

- Незадолго до смерти и говорит: запиши, что успеешь, - печально вспоминает Анастасия Андреевна, - помру, будут спрашивать.

Так сохранились пусть неполные, схематичные, но достоверные сведения о боевом пути В.Т. Матросова: воевал сапером на Воронежском фронте - был ранен; сражался на Курской дуге - ранен под Белгородом; со Вторым Украинским фронтом освобождал Украину, Бессарабию, Румынию, Венгрию. Есть фамилии больших и малых командиров, верных боевых друзей. И, повторяем, краткие записи боевых будней.

Вот одна из таких историй.

В декабре 1943 года перед нашим зимним наступлением на Киевско-Житомирском направлении отдельной разведроте, где служил Матросов, была поставлена боевая задача: срочно взять «языка». Поисковая группа, в которую вошли Матросов, Варенов, Ревин, Капитанов и другие - всего десять разведчиков, два дня ползала по всей обороне дивизии с оптическими приборами, выходила на «нейтралку», выискивая брешь в плотном «передке» фашистов и объекты для поиска. Наконец нашли на окраине деревушки неподалеку от села Небылицы замаскированный блиндаж боевого охранения немцев.

- В первую ночь - неудача, - вспоминал Василий Тимофеевич, - немцы запалили хату, видимо, гуляли... Начальник разводки отозвал группу, в наши расчеты не входила крупная схватка с фашистами. Зато на другую ночь повезло: договорились с минометчиками и те в условленное время открыли огонь по «нашему» блиндажу. В суматохе мы с Вареновым подобрались к блиндажу и бросились вниз... Темно, тесно, неудобно. Поэтому Варенов встал за мной, а я стал шарить в землянке. И тут немец схватил меня за горло. Но Варенов не оплошал - стукнул солдата пистолетом и рявкнул: «Фриц, капут!». Я схватил немца за ногу, стянул с него бурок, потом, показалось, другой. Разул, словом. Но когда выволокли пленного из блиндажа, смотрим, а он на одну ногу все-таки обут. Значит, есть в блиндаже и второй. Но медлить было нельзя - все рассчитано по секундам. Бросили под козырек блиндажа гранату - и ходу! Доставленный в штаб оберефрейтор оказался разговорчивым и дал ценные показания, а Ревину, Варенову и мне командование предоставило по 10 дней отпуска. Да на что солдату отпуск на войне? За тот поиск я и был награжден первым орденом Славы третьей степени.

Удача любит смелых и расчетливых. В районе полевой ставки Гитлера под Винницей Василий Матросов со своими боевыми друзьями умудрились похитить из-под усиленной охраны какую-то важную фашистскую шишку - то ли полковника, то ли подполковника. Очухавшись уже на допросе у наших командиров, пленный офицер долго шипел и плевался, потом попросил показать ему разведчика, который сумел обхитрить целую свору гестаповцев-охранников и приволок его через линию фронта. Пошли ему навстречу, позвали Матросова. Посмотрел немец на советского солдата, похлопал глазами и помрачнел, сник… За этот подвиг Василий Тимофеевич был награжден Орденом Славы второй степени.

Потом была и третья, еще раньше - ордена Красной Звезды, медаль «За отвагу» и другие. Солдатская смекалка, ловкость, сила, дерзость и удаль, столь необходимые боевому разведчику, - откуда они у простого выгостровского паренька? От жизни. Родился и воспитывался он в большой поморской семье и с малых лет познал труд: умел рыбачить, охотничать, хорошо ходил на лыжах, плавал в холодной воде, умел ориентироваться на любой незнакомой местности. По существу, был таким, какими были в те времена почти все поморские дети. Многое взял у братьев Павла и Александра, которых теперь тоже уже нет в живых. Тянулся к технике, собирался поступить в Петрозаводский автотехникум, да помешала война. Наверное, все это и пригодилось ему на фронте, в разведке: стремился все сделать сам, никому не быть обузой.

читайте остальное на сайте ПОМОРСКИЙ БЕРЕГ

Составитель С.В. Кошкина

       
Категория: Беломорье | Просмотров: 866 | Добавил: ussr | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]